Данные по истории средневековой армянской общины в кишлакской котловине поселения Бор Кая и Сала
Кишлавская котловина (по названию с. Кишлав (совр. с. Курское) расположена в ЮгоВосточном Крыму в межгорье между Главной и Второй грядами Крымских гор (рис. 1). Ее размеры невелики: 10 на 5 км. Котловину орошает река Индол (Мокрый Индол) и два ее правых притока – речки Курт и Суук-Сала. С запада и северо-запада котловина ограничена массивом горы Кубалач (738 м) и вершинами Куляба и Кизил-Таш, с севера – лесистым макросклоном Главной гряды с наивысшей точкой на вершине Таушан-Тепе (771 м).
Север котловины замыкает скалистый массив г. Бор-Кая (361 м), а с востока протяженные отроги г. Агармыш (722м). В рельефе котловины чередуются невысокие холмистые гряды с широкими приречными долинами.
Традиционно со времен средневековья сельхозугодия в регионе используются для выращивания садовых и зерновых культур, выпаса скота и под покосы.
Удобных проходов в котловину, через которые в средневековье были проложены дороги для гужевого транспорта, автор статьи насчитал пять (рис. 2). С севера-запада и запада дороги шли из долины реки КучукКарасу и города Карасу-Базара, минуя селения Бурундук-Отар и Орталан через ущелья реки Индол. С юга, из долины реки Суук-Су и побережья, попадали в котловину через перевалы Главной гряды и селение Эль-Бузлы.
С востока из Старого Крыма горный проход вел через долину и селение Шах-Мурза, а с северо-востока дорога проходила, минуя селение Османчик, из армянского селения Нахичеван, стоявшего на крупном торговом пути на равнине под г. Агармыш.
С первой трети XIV в., т.е. с начала массовой миграции армян из Аксарая в Крым, до переселения христиан российским правительством в 1778 г., в котловине постоянно проживало многочисленное армянское население. По мнению Е. А. Айбабиной «сельская часть Юго-Восточного Крыма с середины ХIII в. была заселена армянским и греческим населением…».
Автору статьи не известно ни одного памятника в Кишлавской котловине (нарративного, эпиграфического, археологического и т. д.), который без сомнения был бы в этно-культурном плане атрибутирован
армянским, и соответственно датирован XIII в.